0

ДЖЕЙРАХСКИЙ РАЙОН: ДОРОГА ЖИЗНИ

05.12.2015 →

41132_original 40801_original 41440_original 41951_original d0b1d0b5d0b6d0b5d0bdd186d18b-d0b2d18bd185d0bed0b4d18fd182-d187d0b5d180d0b5d0b7-d0b3d0bed180d18b9 d0b1d0b5d0b6d0b5d0bdd186d18b-d0b2d18bd185d0bed0b4d18fd182-d187d0b5d180d0b5d0b7-d0b3d0bed180d18b22

Зейнап Дзарахова, доктор исторических наук, этнограф, 2012 г.

Утро 30 октября 1992 года. Осенний солнечный день. События в Северной Осетии начались неожиданно для всех ингушей. И тех, кто жил в Пригородном районе и г. Владикавказе и тех, кто жил в Назрановском, Малгобекском, Сунженском и Джейрахском районах Ингушетии. Указу о создании Ингушской Республике было всего 4 месяца. Говорить о какой-то организации не приходилось. Именно в это время и начались события в Северной Осетии, для которых было уготовано название «осетино-ингушский конфликт». В течение нескольких дней почти всё ингушское население оказалось изгнанным с территории Пригородного района и г. Владикавказа. Уходить из своих домов ингушское население стало только после появления так называемых миротворческих сил. В этой статье автор говорит не о том ужасе, который происходил в Северной Осетии, а о самоорганизации ингушей, чьи действия были направлены только на спасение людей, оказавшихся заложниками ситуации. В эти дни люди проявили высокую организацию и совершили огромный человеческий подвиг. Подвиг, потому что не было создано структур новой власти республики, не было руководящего органа, но люди сами сумели организоваться для спасения народа. Все дороги были закрыты. Для жителей — ингушей сс. Южный, Чернореченское, Балта, Редант, Чми, Терк, Тарское, г. Владикавказ оставались только горы. Думали выходят из своих домов на несколько дней. Дни стояли тёплые и люди выходили в лёгкой одежде. Все цеплялись за любую причину, чтобы остаться дома. Юношам из этих селений стоило много усилий, чтобы заставить людей выходить из домов. Слухи не сулили ничего доброго. Сами юноши уходили из сёл последними. Как выяснилось позднее, те, кто напрочь отказались покидать дворы, числятся «без вести пропавшими». Пропавшими без вести числятся те, кто оказались в заложниках в те дни. Дорога шла через Чми, Кавдоломит и выше в горы. Автомобильная дорога вела до Джейраха. Грузовики, легковые машины, весь имеющийся транспорт вывозил людей. Все ингушские сёла в горах — Эзми, Джейрах, Армхи, Ольгети, Ляжги и другие были заполнены в первые же дни. Негде было ни сесть, ни встать. В домах, в сараях, под навесами были люди. Все были близкими и родными друг для друга. Местные жители резали кур, скот, открывали все свои запасы и щедро делились. С утра до позднего вечера месили тесто женщины и готовили тёплые пироги — чаьпильгаш. Первый поток людей пришёлся на с. Джейрах. Это селение выдержало огромную психологическую и материальную нагрузку. Первые ноябрьские дни стали холоднее, возврата к домам уже не было. Люди стали делиться с беженцами одеждой. Не было больниц. Не было врачей. Только что окончившая во Владикавказе медицинский институт Марина Цурова развернула в Джейрахе полевой госпиталь, где вместе с двумя медсестрами день и ночь оказывала людям неотложную помощь. Больше недели все сёла Джейрахского ушелья были переполнены. Ещё надеялись вернуться домой. Старшее поколение людей вспоминало, что третий раз на их памяти ингушей изгоняют из своих сёл. «Не-ет, — говорили они. — Это не на один день». Стали понимать, что надо искать выход из создающегося положения, что скоро на людей может не хватить питания. Дорога через Владикавказ была закрыта. От Джейраха дальше в горы дороги не было. И тогда группа мужчин решила идти в Таргимское ущелье и начинать строить мосты через горную Ассу, чтобы людей можно было вывезти из ущелья. В числе организаторов группы гражданской обороны были Махарбек и Мухтар Цицкиевы и другие. Вскоре с конца Ассинского каньона пришла весть, что жители равнинных сёл Мужичи, Алкун, Галашки, Г1ажи-юрт, Алхасты и других сёл стали строить мосты с другого конца и идут навстречу с питанием и медикаментами для людей. Эта весть облегчила настроение. В это время в сс. Джейрах и Эзми началась паника. То в одном, то в другом месте стали слышны взрывы. Тяжёлой техникой били снарядами из-за хребта. Люди стали уходить ещё дальше в горы. Из-за отсутствия топлива машины оставляли и шли пешком. В горах скопилось огромное число людей. По некоторым данным через Джейрахский район прошло до 40 тыс.человек. И тогда собралась группа людей из сс. Редант, Черночеренское и на двух камазах и машине марки «Нива» поехали в сторону Грузии по Военно-Грузинской дороге. По словам беженцев, на встречу пришла женщина-чиновник из Правительства Грузии. Она не знала русского языка, беженцы — грузинского. Но было ясно, что они приглашали их к себе и говорили, что поселят в гостиницах, школах. Но в это время пришли жители Ахметского района Грузии — кистинцы (ингуши) и сказали, что они готовы принять их у себя. Жители сёл Ахметского района Грузии собрали деньги, помогли одеждой. За эти несколько дней для их угощения было зарезано 63 барана. После совершения беженцами пятничной молитвы в мечети, на двух автобусах с охраной их вывезли через г. Баку в г. Грозный. Другая часть людей, находившаяся в горах, заполнила селения Хули, Бейни, Кашет и все строения, давно ушедших времён. Здесь же, то в одном, то в другом селении устраивали похороны погибших в дороге людей. Ворота были открыты у всех. Всё Джейрахское ущелье погрузилось в траур. Для тех, кто собирался идти через Ассинский каньон на плоскость, местные жители собирали в дорогу еду. Снова пекли, варили, готовили. До Таргима людей подвозили. Здесь уже стояли котлы, в которых варилось мясо. Дальше, сквозь Ассинский каньон люди шли пешком. Дорога шла серпантином. Идти приходилось вдоль реки, по деревянным мостам и брёвнам над Ассой, держась за тросы, перекинутые наспех, затем подниматься высоко и идти по скалам, и снова спускаться вниз. Всё взрослое мужское население сс. Алкун, Мужичи, Алхасты, Галашки, Г1ажи-юрт, Сипсо-г1ала, Яндырки было на ногах. Люди несли еду и одежду, резали скот, варили мясо, прокладывали мосты. Работы шли днём и ночью. Никто не спрашивал кто ты и чей. Все были одним целым. Бывали случаи, когда по колено в холодной воде местные юноши перебегали с одного берега на другой, перенося детей, стариков. Сами они считают, что выполняли долг перед Всевышним и людьми. Это А. Торшхоев и М. Албаков (ст. Орджоникидзевская), Братья Хашиевы (с. Галашки), Багаудин, Батыр и Гази Илиевы (с. Хули), Д. Ахильгов и М. Цицкиев (с. Джейрах), Пугиевы (с. Галашки), С. Гамботов (с. Кашет), Куштовы, Котиевы, Матиевы (пос. Южный), Ахильговы (с. Чернореченское) и многие другие, чьи имена забывать мы не вправе. По узким тропинкам юноши из местных сёл шли навстречу беженцам, чтобы они не заблудились. Дни стали холоднее. Моросил дождь. Ноги скользили. Мёрзли и плакали дети. А юноши несли больных на носилках, детей — на руках. Бывали случаи, когда измождённые женщины шли, держась за круп лошади, едва переступая ногами. Над пропастью сорвался с рук малыш, которого бурный поток реки Ассы поглотил тут же. Спасатели — юноши и подростки сутками не спали. Временами удавалось вздремнуть в пещерках над шумной горной рекой. Затем мокрые от леденящего воздуха шли дальше. Ныла спина от тяжести ноши — еды, одежды, медикаментов, бензина, которого так не хватало в горах. Шли пешком и на лошадях. С гор — в Алкун, другие — в горы. Развешивали на деревьях еду, чтобы идущие впроголодь набирались сил, для преодоления дистанции. «Ещё немного осталось», — подбадривали ребята, а сами знали, что им ещё идти и идти. Нескончаемой болью шли женщины, дети, старики. И так две недели. Шли друг за другом по тонкой тропе. Женский плач и стоны, повзрослевшие мальчишки и детские лица, — всё смешалось в те дни. Идти из Таргима до Алкуна и наоборот приходилось по разному — 4 часа, 12 — 15 часов. У выхода в селение Алкун были установлены палатки, котлы. Здесь же был создан штаб силами общественных деятелей Марем Амриевой (ныне депутат Народного собрания РИ), Алихан Калиматов (герой РФ) и других. Была организована помощь людям, идущим с гор. Людей поили горячим бульоном, меняли одежду на сухую, осматривали врачи. А жители близлежащих сёл подъезжали на машинах и, сменяя друг друга, тут же увозили группами. Ждали родственники и друзья. Мейриев Асхаб и другие ещё долгое время из гор вывозили людей вертолётами. Такое же братское участие к судьбе ингушского народа проявили офицеры военного городка Спутник, что находится между Владикавказом и п. Карца. Того, что пережито хватит на многие годы. Неизменной остаётся любовь к родному очагу, любовь к родному пепелищу. Мы нередко становимся свидетелями того, как высокими государственными наградами отмечают подвиги людей, спасших жизнь одного человека. И это достойно того. Какими наградами и словами мы можем отметить подвиг и мужество людей, принявших участие в спасении тысяч людей: жителей Сунженского и Джейрахского районов Ингушетии и многих других, проявивших глубокое человеческое участие в судьбе соотечественников? Прошло 20 лет. В те населённые пункты, из которых люди выходили «на несколько дней», до сих пор не вернулись. Многие из тех ребят, которые не думая о себе мёрзли, спасая людей, заболели, остались инвалидами, погибли. Ушли из жизни многие жители гор, делившиеся последним куском хлеба. Даьла къахетам болба. Осталась память, глубокое уважение и благоговение перед Народом, который имеет таких сыновей. Осталось в памяти Джейрахское ущелье, ставшее дорогой жизни для тысяч ингушей! Стих. «Рок» Их было двое, — у нее Малюсеньких птенца, Что на руках своих несла, Спасаясь от свинца. Свинца коварного, что бьёт любого наповал. Несла уставшая, в ночи, Несла за перевал. Несла, спасаясь от врага, Спасаясь от убийц, Но оступившись на тропе, Сама вдруг пала ниц. И обронила одного из двух своих детей, Что было ужасом для тех, Кто вслед спешил за ней. Она взяла его к себе, Взяла наперекор, Всему и всем, кто в жуткий миг Беде смотрел в упор. Спасти младенца не смогли Ни человек, ни власть. Была той пропасти сильна зияющая пасть. Им было всем не по себе, Стоявшим на тропе, А той, чей был младенец тот — Вдвойне не по себе. И там его похоронив, В путь тронулись они. Скорбя, с молитвой на устах Туда где жгут огни. Туда, где сутки ждали их, Той ночью земляки. Но в сердце каждого из них Вонзалися клинки. Клинки той ночи роковой У пропасти у той, Где жизнь и смерть для них для всех Межилась лишь тропой. Тропой петляющею ввысь Над бездною самой. В нее бы мог упасть подчас Лишь оступись любой. Так чуть в нее не угодил Больной из стариков. Не будь с ним рядом посильней Один из земляков. Но к счастью с ним, со стариком, Все чудом обошлась, И горе легким ветерком Над ними пронеслось. Шли люди-беженцы тропой Без пищи, без свечей. Рожали женщины в пути без помощи врачей. И успокаивала мать Всех плачущих детей. А был им помощью лишь тот, Кто духом посильней. Дошли до места-нет, не все, А тот, кто превозмог В пути все трудности, что им Послал всесильный рок. Но рок подчас неумолим И мощь его сильна, И только сильный бьется с ним В любые времена. (Поэт Алихан Плиев, 1992-1994гг.)

http://ghalghay.com

Категории: История | Просмотров 449
Похожие записи

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.